Меню

Евгений онегин вина кометы брызнул ток

Морозной пылью серебрится его бобровый воротник

Цитата из романа в стихах «Евгений Онегин» (1831 г.) русского поэта Пушкина Александра Сергеевича (1799 – 1837). О Евгении Онегине, который направился на праздные мероприятия (глава 1, строфа 16):

Уж тёмно: в санки он садится.

«Пади, пади!» [ 36 ] — раздался крик;

Морозной пылью серебрится

Его бобровый воротник.

К Talon [ 37 ] помчался: он уверен,

Что там уж ждет его Каверин [ 38 ] .

Вошел: и пробка в потолок,

Вина кометы [ 39 ] брызнул ток,

Пред ним roast-beef окровавленный [ 40 ] ,

И трюфли [ 41 ] , роскошь юных лет,

Французской кухни лучший цвет,

И Стразбурга пирог [ 42 ] нетленный

Меж сыром Лимбургским [ 43 ] живым

И ананасом золотым.

✍ Примеры

«— Роскошный пикник, очаровательный вечер, — сказал Лаевский, веселея от вина, — но я предпочел бы всему этому хорошую зиму. «Морозной пылью серебрится его бобровый воротник».»

Примечания

↑ 36) — Крик кучера, разгоняющего пешеходов во время быстрой езды по людным улицам.

↑ 37) — известный ресторатор (Прим. А. С. Пушкина).

↑ 38) (1794 — 1855) — русский военный деятель, полковник, участник заграничных походов 1813—1815 годов. Прослыл кутилой, лихим повесой и бретёром.

↑ 39) — Шампанское необычайно богатого урожая 1811 г., который связывали с появлением на небе в этом году яркой кометы.

↑ 40) — блюдо английской кухни, новинка в меню 20-х годов XIX века.

↑ 41) (трюфель) — гриб, растущий под землей; привозился из Франции; блюдо из трюфелей было очень дорогим.

↑ 42) — деликатесный паштет из фуа-гра с добавлением трюфелей, рябчиков и перемолотой свинины. Запекается в тесте для сохранения формы. Был изобретён нормандским поваром Жаном-Жозефом Клозом в 1782 году.

↑ 43) — полумягкий сыр из коровьего молока с сильным ароматом, характерным острым вкусом и желтой сливочной массой, покрытой тонкой красно-коричневой коркой.

Источник

Вино кометы

Перечитывал «Войну и мир» Л.Н.Толстого, место,где описывается появление кометы на небе за год до войны и вспомнил, что в «Евгении Онегине» есть слова «вина кометы брызнул сок». Это каким-то образом связано одно с другим.

Вошел: и пробка в потолок,
Вина кометы брызнул ток;
За ним roast-beef окровавленный,
И трюфли, роскошь юных лет,
Французской кухни лучший цвет.
А.С.Пушкин «Евгений Онегин»

Кометы хвост тревогу нёс,
Угрозой в небе … и в мороз*
Народ , тревожась, наблюдал:
— Какой же знак Господь нам дал?
За год до страшной той войны
(Порою годы так длинны!)
Явилась яркая звезда
С огромным ** шлейфом.
Как всегда
Есть две у дела стороны:
Одна – предвестница войны,
Другая – новое вино,
Осталось навсегда оно:
Вино французское Клико,
Тревога с радостью легко
Смешалось в нем…
Как далеко
То время,
Но пройдут века
И вспомнят
Нас наверняка…***

*- комета 1811 года висела с марта до января , была очень яркая и с длинным шлейфом, виноделы многих стран дорого ценили урожай того года и вино кометы, в частности мадам Клико, ставшая известной в России именно благодаря тому, что из её погребов русская армия в 1815 попробовала и оценила вино кометы с изображением звездочки на стекле бутылки
**- длина хвоста кометы 176 млн. км
***- вернется эта комета на небосвод Земли в конце пятого тысячелетия

Володь, аплодирую стоя! Und alles!)

P.S. Опечаточку поправь: «ОсталОсь. «

С нежностью и восхищением,

Портал Стихи.ру предоставляет авторам возможность свободной публикации своих литературных произведений в сети Интернет на основании пользовательского договора. Все авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице. Ответственность за тексты произведений авторы несут самостоятельно на основании правил публикации и законодательства Российской Федерации. Данные пользователей обрабатываются на основании Политики обработки персональных данных. Вы также можете посмотреть более подробную информацию о портале и связаться с администрацией.

Ежедневная аудитория портала Стихи.ру – порядка 200 тысяч посетителей, которые в общей сумме просматривают более двух миллионов страниц по данным счетчика посещаемости, который расположен справа от этого текста. В каждой графе указано по две цифры: количество просмотров и количество посетителей.

© Все права принадлежат авторам, 2000-2021. Портал работает под эгидой Российского союза писателей. 18+

Источник

Вино кометы: Вдова Клико и Шато д’Икем 1811 года

Что такое «вино кометы»?
В примечаниях к «Онегину» Пушкин не счел нужным пояснить это выражение — для его современников оно было понятно и без комментариев. Все знали – речь идет о комете 1811 года и о шампанском Вдова Клико.

Комета
У этой кометы и названия-то особенно запоминающегося нет. Комета ранее была неизвестна астрономам, впоследствии ей присвоили каталожный номер C/1811 F. В народе она просто – Комета 1811 года.

Comet-1811Впервые, в виде слабого туманного пятнышка в созвездии Кормы, ее увидел в ночь с 25 на 26 марта 1811 года астроном Флагерье, наблюдая соответствующий участок небосклона из городе Вивье (Франция). 11 апреля независимо от Флагерье ее обнаружил известный «ловец комет» Ж.Понс, остающийся и по сей день чемпионом по числу открытых комет.

Был рассчитан период обращения кометы вокруг солнца, который составил 3095 лет. То есть, следующего ее возвращения надо ждать лишь в конце 5-го тысячелетия. (А, например, период обращения знаменитой кометы Галлея, составляет всего 76 лет, и те, кто видел ее в детстве, вполне могут рассчитывать на повторную встречу в ней и на закате лет.)

Комета 1811 была не только самой большой, но и самой яркой кометой 19-го столетия. Длина ее хвоста достигала 176 миллионов километров, если это вам о чем-то говорит. Она была доступна для астрономического наблюдения по 20 января 1812 года. То есть, была видна в течение 17 месяцев, или 510 дней, в том числе невооружённым взглядом 260 дней. Почти год ее мог видеть любой человек своими глазами, не мудрено, что она вошла в народное сознание.

В небе комета – в бочках нектар
В целом человечество комет боялось, связывало с их появлением всевозможные несчастья. Но на виноделие комета «влияла» с точностью до наоборот. Считалось, что эти небесные тела делают вкус вина божественным. На протяжении всей истории виноделия идеальные для урожая погодные условия и исключительно высокое качество вина приписывались необъяснимому влиянию комет. В этом смысле, «кометный винтаж» 1811 года наиболее известен.

В пушкинском примечании к «Посланию Я.Н.Толстому» сказано: «Есть поверье, что лучшее шампанское получается из винограда, уродившегося в год появления кометы, отчего и на внутренней стороне пробки изображается комета».

Официальные «Санкт-Петербургские Ведомости» и неофициальная «Северная Почта» были буквально переполнены сообщениями о необычных климатических аномалиях 1811 года. После необычайно жаркого и засушливого лета в средней Европе наступила исключительно теплая осень. Все это вызвало необыкновенный урожай винограда, как по изобилию плодов, так и по высокому качеству вина. «Нынешнее вино превзойдет добротою вина всех прежних лет, не исключая даже и 1748 г.» — было сказано в корреспонденции из Вюртемберга в № 83 «Северной Почты».

В другой корреспонденции, «с берегов Майна», в № 66 «Северной Почты», говорилось об ожидании редкого вина, каковое можно будет сравнить только с урожаем 1540 г. В «Библиотеке для чтения» 1843 г. в отделе «Новые книги» есть фраза: «Вина 1811 года, ознаменованного появлением новой кометы, до сих пор славятся под названием vins de la comète», а фельетонист «Северной Пчелы» (№ 68 от 27 апреля 1843 г.), рассуждая о комете, как о теме для фельетона, писал: «Одна из комет, именно комета 1811 г., удостоилась бессмертия на шампанских пробках, что гораздо важнее литературной славы. Тысячи людей, которые вовсе не слыхали о литературных знаменитостях и не знают имени ни одного астронома, очень благосклонны к кометному вину, vin de la comète».

Ученые вздыхают
Этот ажиотаж в прессе, конечно, не мог не вызывать снисходительных насмешек астрономов. В воспоминаниях Гегеля есть запись о его беседе с директором Берлинской обсерватории, г-ном Боде: «Г-н Боде лишь вздохнул, когда я сказал ему, что в народе считается, что после появления комет следуют урожайные виноградные годы, как это было в 1811 и 1819 годах. Уже одно только это, дважды имевшее место обстоятельство, столь же хорошо (если только не еще лучше), сколь и обстоятельство их возвращения.»

Художники запечатлевают
Комета 1811 года, конечно, нашла отражение в художественных произведениях, действие которых разворачивется в годы ее пришествия. Естественно, в «Войне и мире»: «При въезде на Арбатскую площадь огромное пространство звездного темного неба открылось глазам Пьера. Почти в середине этого неба над Пречистенским бульваром, окруженная, обсыпанная со всех сторон звездами, но отличаясь от всех близостью к земле, белым светом и длинным, поднятым кверху хвостом, стояла огромная яркая комета 1812 года, та самая комета, которая предвещала, как говорили, всякие ужасы и конец света.»
Сам Л. Н. Толстой не мог видеть комету 1811 года, блиставшую на небе за семнадцать лет до его рождения (1828 год), в этом ярком описании отразилось его сильное детское впечатление от кометы Галлея, которую он наблюдал в 1835 году.

Читайте также:  По роду питающего тока различают реле

А роман Г.П.Данилевского «Сожженная Москва» начинается так: «Был конец мая 1812 года. Несмотря на недавнюю комету и на тревожные и настойчивые слухи о вероятии разрыва с Наполеоном и о возможности скорой войны, — этой войны не ожидали…»

Артур Конан Дойль в рассказе «Приключения биржевого маклера», вошедшим в сборник рассказов «Записки о Шерлоке Холмсе», вкладывает в уста доктора Ватсона описание Холмса как «знатока, который попробовал свой первый глоток кометного винтажа».

А уже в наше время, 1992 году, на экраны кинотеатров вышла романтическая комедия «Год Кометы», где главной сюжетной линией является погоня за наиболее ценной бутылкой вина в истории – Шато Лафит-Ротшильд 1811 года.

Виноделы торжествуют
Комета 1811 года была хорошо видна на небе большую часть сезона созревания винограда, погодные условия для большинства винодельческих зон в тот год были идеальными, в особенности в Европе. Надо сказать, что 1811 году предшествовала целая череда плохих лет начала 19-го века. Урожай 1811 года рассматривался как возврат Природой долга виноделам, особенно в Бордо, Коньяк и Шампань.

В Германии винтаж 1811 был столь удачным, что виноделы района Рейна, например, маркировали свои вина как «комет хок» («comet hock») (хок – это обобщающее название для немецких вин, в первую очередь из района Рейнгау. Происходит оно от названия города, известного своими винодельнями, Хоххайм на Майне, район Висбаден. Слово вошло в обиход после визита английской королевы Виктории в этот регион).

Самый авторитетный специалист в мире по вопросам винтажей Майкл Броадбент (Michael Broadbent) в своей книге “Vintage Wine” оценивает вина 1811 года исключительно высоко. Он присваивает им такие оценки по 5-ти балльной системе: Бордо (красное и белое) -5, Бургундское (красное и белое) -5, Германские вина -5, Винтажный Порт — 5.

И особо он выделяет Токайское вино урожая 1811 года. Вот как он описывает его в своей книге: «Я с моей женой сидели на кровати с бокалами в руках 31-го декабря 1972 года и встречали Новый Год. В бокалах было токайское вино 1811 урожая. Цвет вина был как старый янтарь, но не очень яркий благодаря медленно оседающему осадку, который достаточно тяжёлый в старых токайских винах (поэтому бутылки с таким вином всегда хранят стоя). Аромат и вкус этого вина были не из здешнего мира. Это было единственное вино из всех, что я пробовал за всю свою жизнь, которое не имело «финиша». Послевкусие продолжалось и продолжалось». Броадбент присвоил этому вину 6 звёзд (!), при употребляемой им 5-ти звёздочной шкале.

Вдова Клико 1811
Исторический момент не упустила одна из самых предприимчивых женщин своего времени — вдова Клико-Понсарден. Еще до того, как эмбарго на торговые поставки из Франции в Россию (на время войны с Наполеоном) было отменено, — она решилась тайно снарядить в Россию судно»Добрые намерения» с 10 000 бутылками великолепного вина из Шампани. Бутылки этой экспортной партии вдова Клико оклеила маленькими ярлычками с надписью «Vin de Bouzy, 1811, de la Comete» («Вино из Бузи, 1811, года Кометы») — и увенчала их своим вензелем.

Представитель Клико в Восточной Европе писал ей, что те, кто пили её шампанское 1811 урожая, очень скоро находили себя валяющимися под столом. Вино этого года было не только исключительным, но и крепким. Богатый сахаром виноград прекрасного урожая помог создать сильное алкогольное вино с хорошими пенящимися свойствами, благодаря которому пробки вылетали из бутылок с особенно громким хлопком. Природа в этом году создала всё необходимое, чтобы получился исключительный напиток.

Считается, что винтаж Вдовы Клико 1811 года был по-настоящему «современным» шампанским из-за нововведений в технологии его производства и в частности использования изобретённой Клико техники ремюажа – способа избавления игристого вина от осадка, поскольку долгое время существовала проблема, как избавить шампанское от слоя отмерших дрожжевых клеток, которые создавали негативный внешний вид вина и имели неприятный вкус, без потери газа.

Шато д Икем 1811
Кометный винтаж 1811 года стал звездным и для самого знаменитого из бордосских сотернов, Шато д’Икем.

22 апреля 2008 года Лондонская виноторговая компания «Fine Rare Wines Ltd» продала бутылку Chateau d’Yquem 1811 года за рекордную цену в 75,800 долларов Нью-Йоркской компании Cellarworks, специализирующейся на проектировании винных подвалов.
Вот как характеризуют вино Шато Икем (Chateau Yquem) 1811 года Майкл Броадбент и другой гуру в области вина – Роберт Паркер.

Роберт Паркер: «Я полагаю, что у Икема было два выдающихся урожая, которые мне посчастливилось попробовать – 1811 и 1847 годов. Оба экземпляра были маслянистыми, густыми, необыкновенно комплексными с доминированием во вкусе и аромате великолепных ботризированных и медовых фруктовых тонов. Вино 1811 года имело тёмно-золотой цвет, божественную плотность, сладость аромата, необыкновенные вкусовые экстракты и финиш, который продолжался больше минуты – это именно то вино, на котором стоит репутация хозяйства. Это было жидкое крем-брюле. И помните, это был винтаж «года кометы». И это несмотря на то, что вину в тот момент было уже 184 года. 100 баллов.» (Паркер пробовал это вино на той же дегустации Роденштока).

Wine Spectator также оценил это вино в 100 баллов.

Философское
Неважно, что никакой зависимости между кометой и урожаем на самом деле нет. Мы просто люди — эмоциональные, суеверные, верим в чудеса и влияние звезд на судьбу. Движением Урана по орбите объясняем неудачи в личной жизни, а восход Марса связываем с началом войны. Кометы у нас предвещают одновременно и страшные наводнения, и испепеляющие засухи. Почему заодно не объяснить кометой и добрый винтаж? Тем более, что когда появление на небе кометы совпадает с хорошим урожаем – мы это с легкостью запоминаем, а когда урожай не столь великолепный, связи с кометой можно и не заметить. Человеческая память избирательна.

Источник

Певец финляндки молодой

Читая «Евгения Онегина», не перестаёшь удивляться, как легко Пушкин обращается с текстом повествования, переходя от описания сюжета к полемике с коллегами по поэтическому «цеху». Так, в третьей строфе пятой главы, он пишет:

Согретый вдохновенья богом,
Другой поэт роскошным слогом
Живописал нам первый снег
И все оттенки зимних нег:
Он вас пленит, я в том уверен,
Рисуя в пламенных стихах
Прогулки тайные в санях;
Но я бороться не намерен
Ни с ним покамест, ни с тобой,
Певец финляндки молодой!

Среди повествования об Онегине и Татьяне, совершенно естественно вплетаются отголоски полемики Пушкина с Вяземским и Баратынским.
«Живописал нам первый снег» Пётр Андреевич Вяземский (1792 – 1878) в стихотворение «Первый снег» (ноябрь 1819 г.):

Пусть нежный баловень полуденной природы,
Где тень душистее, красноречивей воды,
Улыбку первую приветствует весны!
Сын пасмурных небес полуночной страны,
Обвыкший к свисту вьюг и реву непогоды,
Приветствую душой и песнью первый снег.
……………….
Как лучшая весна, как лучшей жизни младость,
Ты улыбаешься утешенной земле,
О, пламенный восторг! В душе блеснула радость,
Как искры яркие на снежном хрустале.
Счастлив, кто испытал прогулки зимней сладость!
Кто в тесноте саней с красавицей младой,
Ревнивых не боясь, сидел нога с ногой,
Жал руку, нежную в самом сопротивленье,
И в сердце девственном впервой любви смятенья,
И думу первую, и первый вздох зажег,
В победе сей других побед прияв залог.
…………………..
Пусть на омытые луга росой денницы
Красивая весна бросает из кошницы
Душистую лазурь и свежий блеск цветов;
Пусть, растворяя лес очарованьем нежным,
Влечёт любовников под кровом безмятежным
Предаться тихому волшебству сладких снов!—
Не изменю тебе воспоминаньем тайным,
Весны роскошныя смиренная сестра,
О сердца моего любимая пора!
С тоскою прежнею, с волненьем обычайным,
Клянусь платить тебе признательную дань;
Всегда приветствовать тебя сердечной думой,
О первенец зимы, блестящей и угрюмой!
Снег первый, наших нив о девственная ткань!

Если читать Пушкина, и до этого не читать Вяземского складывается впечатление, что он поёт ему дифирамбы:

«Согретый вдохновенья богом,
Другой поэт роскошным слогом…
…Он вас пленит, я в том уверен,…
….Но я бороться не намерен
Ни с ним покамест….»

Но если внимательно прочитать «Первый снег» Вяземского, складывается уже совсем иное представление.

Пусть нежный баловень полуденной природы,
Где тень душистее, красноречивей воды,
Улыбку первую приветствует весны!
……
Пусть на омытые луга росой денницы
Красивая весна бросает из кошницы
Душистую лазурь и свежий блеск цветов
……
Не изменю тебе воспоминаньем тайным,
Весны роскошныя смиренная сестра

Читайте также:  Мощность электрического тока тостера

Напомню, что стихотворение написано в ноябре 1819 года, вполне возможно под впечатлением только что выпавшего первого снега. И первая ассоциация, которая всплывает у поэта – это весна с другой стороны планеты, где Вяземский ни когда не был [1]. Сумбур, который твориться в голове Вяземского, при виде первого снега Пушкин не мог не заметить, поэтому чуть ранее он пишет:

Зима, …! Крестьянин, торжествуя,
На дровнях обновляет путь;
Его лошадка снег почуя,
Плетётся рысью, как-нибудь;
Бразды пушистые взрывая,
Летит кибитка удалая;
Ямщик сидит на облучке
В тулупе, в красном кушаке.
Вот бегает дворовый мальчик,
В салазки жучку посадив,
Себя в коня преобразив;
Шалун уж заморозил пальчик:
Ему и больно и смешно,
А мать грозит ему в окно…

Разницу, как говорится, видно невооружённым глазом.

Полемизируя с Боратынским о Вяземском Пушкин пишет:

Он вас пленит, я в том уверен,
Рисуя в пламенных стихах
Прогулки тайные в санях…

Откликаясь при этом на строки Вяземского из «Первого снега»:

Кто в тесноте саней с красавицей младой,
Ревнивых не боясь, сидел нога с ногой,
Жал руку, нежную в самом сопротивленье,
И в сердце девственном впервой любви смятенья,
И думу первую, и первый вздох зажёг,
В победе сей других побед прияв залог.

Если сравнивать эти строки с Державиным или Жуковским, то с Пушкиным можно согласиться, но полемика то идёт о сравнении со стилем Пушкина. А здесь и сравнивать собственно нечего:

Татьяна (русская душою,
Сама не зная почему)
С её холодною красою
Любила русскую зиму,
На солнце иний в день морозный,
И сани, и зарею поздной
Сиянье розовых снегов,
И мглу крещенских вечеров.

Таким образом, то, что на первый взгляд показалось дифирамбом, на самом деле оказалось сарказмом в стиле Пушкина:

Я сам в себе уверен,
Я умник из глупцов,
Я маленький Каверин,
Лицейский Молоствов [2].

В этой эпиграмме Пушкин сравнивает себя со светскими повесами и бузотёрами. Среди них он чувствует себя самоуверенно и высокомерно. Так и Вяземский, с Боратынским, чувствуют себя в поэтической среде Петербурга самоуверенно и высокомерно, на столько, что Пушкину приходится выносить, что называется «сор из избы» и таким наглядным способом доказывать своё превосходство.

К слову, Каверин был не только другом юности Пушкина, но и другом Онегина:

Уж темно: в санки он садится.
«Пади, пади!» — раздался крик;
Морозной пылью серебрится
Его бобровый воротник.
К «Talon» помчался: он уверен,
Что там уж ждёт его Каверин.
Вошёл: и пробка в потолок,
Вина кометы брызнул ток…

В этих строках Пушкин открылся читателю в своём пристрастии в юности к разгульным попойкам, о чем красочно и подробно рассказал на страницах поэмы:

Вдовы Клико [3] или Моэта [4]
Благословенное вино
В бутылке мёрзлой для поэта
На стол тотчас принесено.
Оно сверкает Ипокреной; [5]
Оно своей игрой и пеной
(Подобием того-сего)
Меня пленяло: за него
Последний бедный лепт, бывало,
Давал я. Помните ль, друзья?
Его волшебная струя
Рождала глупостей не мало,
А сколько шуток и стихов,
И споров, и весёлых снов!

И снова полемика с Баратынским, который не задолго до этого, написал стихотворение «Пиры» (1820):

В нём укрывается отвага,
Его звездящаяся влага
Души божественной полна,
Свободно искрится она;
Как гордый ум не терпит плена,
Рвёт пробку резвою волной, —
И брызжет радостная пена
Подобье жизни молодой.

Случился скандал, цензура запретила строчку:

Как гордый ум не терпит плена,
Рвёт пробку резвою волной…

По этому поводу Вяземский писал Жуковскому (осень 1826 г.):
«Что говорить мне о новых надеждах, когда цензура глупее старого, когда Баратынскому не позволяют сравнивать шампанского с пылким умом, не терпящим плена?».
В издании 1835 г. эти строки читаются как:

Как страсть, как мысль она кипит;
В игре своей не терпит плена.

Пушкин об этом естественно знал и в «Онегине» уже пишет:

Оно своей игрой и пеной
(Подобием того-сего)…

Для читающей публики того времени, этот намёк был ясен и прозрачен. Но современному читателю он ни о чём не говорит.

И тут же полемика с Баратынским перекликается с полемикой Пушкина с Жуковским и… с цензором. Пушкин пишет:

«…за него
Последний бедный лепт, бывало,
Давал я. Помните ль, друзья?»

Но «Последний бедный лепт» уже было использовано Жуковским совсем по другому случаю в стихотворении «Императору Александру» (ноябрь 1814 г.):

О дивный век, когда певец Царя — не льстец,
Когда хвала — восторг, глас лиры глас народа,
Когда все сладкое для сердца: честь, свобода,
Великость, слава, мир, отечество, алтарь —
Все, все слилось в одно святое слово: Царь.
И кто не закипит восторгом песнопенья,
Когда и Нищета под кровлею забвенья
Последний бедный лепт за лик твой отдаёт,
И он, как друга тень, отрадный свет лиёт
Немым присутствием в обители страданья!

«Последний бедный лепт» Жуковского и Пушкина перекликается с лептом евангелиста Луки (21:1-4):

Взглянув же, Он увидел богатых, клавших дары свои в сокровищницу; увидел также и бедную вдову, положившую туда две лепты, и сказал: истинно говорю вам, что эта бедная вдова больше всех положила; ибо все те от избытка своего положили в дар Богу, а она от скудости своей положила все пропитание своё, какое имела.

Здесь смелость Пушкина переходит все разумные границы. Две лепты неизвестной женщины Луки, которые составляют почти весь её заработок, пожертвованы Богу, «Нищета» Жуковского жертвует свой последний лепт на портрет императора, чтобы он заменил собой образ Спасителя и Пушкин тоже жертвует, но… на опохмел души, чтобы встретиться со своим вдохновением.

Поистине он смеялся довольно зло, над тем, что было дорого его друзьям. Что собственно и прозвучало в его строках:

Но я бороться не намерен
Ни с ним покамест, ни с тобой,
Певец финляндки молодой!

В отношении Вяземского он уже саркастически высказался, но с Евгением Абрамовичем Баратынским (1800 – 1844) все оказалось значительно сложней. Речь идёт о его первой поэме «Эда» (1824), сам автор назвал её «Финляндской повестью».
В письме к Дельвигу 20 февраля 1826 г. Пушкин писал:
«. Что за прелесть эта «Эда»! Оригинальности рассказа наши критики не поймут. Но какое разнообразие! Гусар, Эда и сам поэт, всякий говорит по-своему. А описание лифляндской природы. чудо!».

Как это не покажется странным, но стиль Баратынского был использован Пушкиным для создания образа его (как он сам выразился) любимой Татьяны. Так Баратынский пишет:

День после, в комнатке своей,
Уже вечернею порою,
Одна, с привычною тоскою,
Сидела Эда. Перед ней
Святая Библия лежала.
На длань склонённая челом,
Она рассеянным перстом
Рассеянно перебирала
Её измятые листы
И в дни сердечной чистоты
Невольной думой улетала.
……
Чуть дышуща, бледна,
Гусара слушала она.
………
Подсел он скромно к деве скромной,
Завел он кротко с нею речь;
Её не мыслила пресечь
Она в задумчивости томной,
Внимала слабым сердцем ей, —
Так роза первых вешних дней
Лучам неверным доверяет;
Почуя тёплый ветерок,
Его лобзаньям открывает
Благоуханный свой шипок
И не предвидит хлад суровый,
Мертвящий хлад, дохнуть готовый.
………
В ней Эды прежней нет и тени,
Изнемогает в цвете дней;
Но чужды слёзы ей и пени.
Как небо зимнее, бледна,
В молчанье грусти безнадежной
Сидит недвижно у окна.
Сидит, и бури вой мятежный
Уныло слушает она…

Пушкин, сохраняя поэтический настрой Баратынского пишет:

Татьяна в тишине лесов
Одна с опасной книгой бродит,
Она в ней ищет и находит
Свой тайный жар, свои мечты,
Плоды сердечной полноты,
Вздыхает и, себе присвоя
Чужой восторг, чужую грусть,
В забвенье шепчет наизусть
Письмо для милого героя…
………
Татьяна, милая Татьяна!
С тобой теперь я слезы лью;
Ты в руки модного тирана
Уж отдала судьбу свою.
………
Сквозь слез не видя ничего,
Едва дыша, без возражений,
Татьяна слушала его.
………
Татьяна бедная горит;
Ее постели сон бежит;
Здоровье, жизни цвет и сладость,
Улыбка, девственный покой,
Пропало все, что звук пустой,
И меркнет милой Тани младость:
Так одевает бури тень
Едва рождающийся день.
Увы, Татьяна увядает,
Бледнеет, гаснет и молчит!
Ничто её не занимает,
Её души не шевелит.

Безусловно, Эда Баратынского была прототипом пушкинской Татьяны. Но образ Татьяны у Пушкина невообразимо глубже финляндской простушки, это не калька с неё, а развитие женского образа в русской литературе до высот Шекспира, в этом то и заключался поэтический спор Пушкина с Баратынским.
Он наглядно продемонстрировал, что можно взять оригинальную, но сырую заготовку, и довести её до мирового шедевра. И если в отношении Вяземского мы видим острый и злой пушкинский сарказм, то в отношении Баратынского он выступает как благородный мэтр, дающий своему любимому ученику мастер-класс, показав, что Эда не просто финская простушка по сюжету, но и простушка в стихотворной форме. Но таланта Баратынского (а может быть и желания), к сожалению так и не хватило, чтобы подняться до уровня своего учителя, хотя по возрасту они и были ровесниками.

Читайте также:  Промышленное производство переменного тока

[1] Вяземский ни когда не выезжал за границу далее Польши.
[2] Каверин Пётр Павлович (1794 — 1855) и Молоствов Памфамир Христофорович (1793 — 1828) — лейб-гусары, друзья Пушкина. Каверин и Молоствов были прототипами Анатоль Курагина и Долохова в романе «Война и мир», причём именно Каверин исполнил трюк с выходом в окно. В 1817-м году в доме Николая Тургенева, на Фонтанке, Пётр в присутствии Пушкина залпом выпивает из горла без передышки пять бутылок шампанского. После этого отворяет окно третьего этажа и. выходит погулять. Все с ужасом думали, что он вот-вот сорвётся и упадёт на мостовую. Между тем, подхватив шестую бутылку «Клико», гуляка ступает на карниз, идёт по нему, декламируя сатирические строки о покойном императоре Павле.
[3] «Вдова Клико Понсарден» — известная компания-производитель шампанских вин; находится во французском Реймсе. Фирма основана в 1772 году Филиппом Клико-Муирон.
[4] «Моэ Шадо» — один из крупнейших мировых производителей шампанского, основан в 1743 году Клодом Моэтом.
[5] Ипокрена (Гиппокрена) — название источника на горе Геликон, который образовался от удара копыта Пегаса, коня Зевса, верховного бога Олимпа. Считалось, что всякий, кто испил воды из Ипокрены, обретает поэтический дар, становится поэтом.

Источник



История вина Вино кометы

В истории человечества есть такое вино, которое получило название – Вино кометы. И История вина без вина кометы не может быть полной.

история вина - 01

О чем же, о каком вине идет речь?

Для начала я предлагаю вам вспомнить строки из нашего «Евгения Онегина». Достоверная история:

XVI.
Уж тёмно: в санки он садится.
«Пади, пади!» — раздался крик;
Морозной пылью серебрится
Его бобровый воротник.
К Talon ( 4 ) помчался: он уверен,
Что там уж ждет его Каверин.
Вошел: и пробка в потолок,
Вина кометы брызнул ток,
Пред ним roast-beef окровавленный,
И трюфли, роскошь юных лет,
Французской кухни лучший цвет,
И Стразбурга пирог нетленный
Меж сыром Лимбургским живым
И ананасом золотым.

Или вспомним фрагмент из стихотворения Из письма к Я.Н. Толстому»:

Менял бутылки, разговоры,
Рассказы, песни шалуна:
И разгорались наши споры
От искр и шуток и вина.
Вновь слышу, верные поэты,
Ваш очарованный язык…
Налейте мне вина кометы ,
Желай мне здравия, калмык!

И опять вино кометы. Похоже, что любил Александр Сергеевич этот напиток. В примечаниях к поэме и к стихотворению нет никакого пояснения по этому поводу. Современникам и так было понятно: вино кометы – это вино урожая 1811 года.

Ну, а «пробка в потолок» — это уже знаменитая марка шампанского «Вдова Клико». Но, к этому шампанскому мы ещё вернемся.

история вина - 04

Комета 1811 года

Наши предки не придумали для этой кометы названия. Просто комета и всё. Астрономы внесли её в каталог под номером C/1811F. Однако, комета была весьма примечательная.

Её впервые увидел французский астроном Флагерье в ночь с 25 на 26 марта 1811 года. В далеком созвездии Кормы вдруг появилось бледная точка. А 11 апреля эту точку увидел и Понс, которые был известен, как ловец комет. Нужно отдать ему должное, но он и по настоящий день остается чемпионом по количеству выявленных комет.

У этой непримечательной (для астрономов) кометы период обращения 3095 лет. Кто доживет до пятого тысячелетия, тот поймет, почему возникло вино комет.

Представьте себе яркую комету с хвостом длиной 176 миллионов километров. Она весела в звездном небе земли 510 дней. А невооруженным взглядом её можно было наблюдать 260 дней, а точнее ночей. Практически из любой точки Земли. Грозное зрелище.

История вина и история кометы

история вина - 06

Может возникнуть законный вопрос: «Какое отношение комета имеет к истории вина?»
Маркетинг? Без маркетинга не обошлось (хотя в те времена этого слова никто и слыхом не слыхивал). В те времена народ страшно боялся всяких небесных знамений и всякое такое небесное представление трактовалось, как преддверие большой беды. И тут есть над чем задуматься – в 1812 году началась большая война.

А вот у виноделов появление кометы считалось предвестником чудесного года. Существовало (и существует) мнение, что в год появления кометы урожай винограда будет обильным, виноград будет отличным, а вино из этого винограда – просто божественным.

И комета 1811 года ожидания виноделов не обманула. Газеты всех стран были переполнены сообщениями о необычной погоде. В Европе лето было очень жарким и даже засушливым. А потом наступила длинная теплая осень.

Урожай винограда был просто волшебным: и по количеству винограда и по его качеству. Специалисты делали прогнозы на вино. Звучало и «лучшее за последнее в 100 лет», и даже «лучший урожай с 1540 года».

Астрономы насмехались над суеверными виноделами и «темными» аристократами. Художники и писатели стремились запечатлеть грозное явление в картинах и романах.

Вспомним «Войну и мир»:

При въезде на Арбатскую площадь огромное пространство звездного темного неба открылось глазам Пьера. Почти в середине этого неба над Пречистенским бульваром, окруженная, обсыпанная со всех сторон звездами, но отличаясь от всех близостью к земле, белым светом и длинным, поднятым кверху хвостом, стояла огромная яркая комета 1812 года, та самая комета, которая предвещала, как говорили, всякие ужасы и конец света.

Толстой, безусловно эту комету видеть не мог. Он родился семнадцать лет спустя. Но, Толстой, будучи ребенком наблюдал комету Галлея (1835 год) и слышал рассказы о грозной комете 1811 года.

О комете писал Данилевский Г.П и Артур Конан Дойль. Но, вернемся к истории вина.

Вино 1811 года

Необходимо сказать, что до 1811 года виноделов преследовала целая череда неурожайных лет и плохой погоды (для винограда). А в 1811 году природа возвращала долги. И особенно щедра она была в провинциях Шампань, Бордо и Коньяк.

Для последнего региона 1811 год, вообще, считается самым лучшим за всю историю производства винограда и вина. А производители коньяка, в память о благословенном годе, поместили на этикетки звездочки (стилистическое изображение головы кометы). В девятнадцатом веке звездочки на бутылках коньяка означали не выдержку в годах, а память и благодарность небесной страннице за небывалый урожай 1811 года.

Прекрасный виноград уродился не только во Франции, но и в Италии, и в Германии, и т.д. Понятно, почему виноделы этот год боготворят. Как и ценители вина.

Предприимчивая Вдова Клико

история вина - 03

А теперь вернемся, как я и обещал, к «… и пробка в потолок». К шампанскому этой известной торговой марки. Предприимчивая вдова, в связи с обильным урожаем и торговым эмбарго (отношения между Россией и Францией, по понятным причинам были сложными, и поставки из Франции были вне закона), снарядила корабль «Добрая надежда» (это не шутка. Именно так и назывался корабль), погрузила в его трюмы 10 000 бутылок знаменитого вина из Шампани и «переместила» этот груз в Россию. На бутылках красовалась этикетка «Vin de Bouzy, 1811, de la Comete», что в переводе на русский означало – «Вино из Бузи, 1811, года Кометы. И украсила этикетки своим вензелем.

А теперь давайте вспомним гусарские истории тех лет… Веселая гусарская попойка, шампанское рекой и все пьяные в умат. Гусары? От шампанского? Сколько ж они его выпивали?
Известный исторический факт состоит в том, что после того, как урожай 1811 года поступил в продажу, представитель Дома Клико в Восточной Европе писал хозяйке, что те, кто пьет шампанское 1811 года «очень скоро находит себя под столом». Вино Кометы было не просто исключительно вкусным, ароматным и т.д. Оно было исключительно пьяным. И славилось хорошими пенящими свойствами – пробки хлопали, как пушки.

Можно понять любовь молодого Пушкина (да и не только Пушкина) к Вину Кометы.

История вина. Заключение

Можно спорить о том, повлияла ли комета на качество вина и существует ли реальная связь между качеством вина и кометой. Помните: «Каждому по вере его».
Небесные странники приносят на Землю всякие беды. Реально приносят засухи, суховеи, неурожай. А иногда, очень редко, получается небывалый урожай и/или незабываемый многие века добрый винтаж. В год кометы.

Так пишется история цивилизации и история вина.

Источник